Он даже рассмеялся во сне от счастья, до того все сформировалось отлично и эксклюзивно на прозрачной голубой до роге. Ей показалось, что ее насмерть сожжет ледяная во да. И еще помолчали. Но едва до него доносился аромат человека, он, не раздумывая, скакал долой и так любой раз удачно избегал опасности. А вашему товариществу, Никанор Иванович, полнейшая выгода.
Пахло не лишь жа реным, но еще какими-то крепчайшими духами и ладаном, почему у буфетчика, уже понимавшего из газет о гибели Берлиоза и о пространстве его проживания, мелькнула идею о том, что уж не служили ли, чего доб рого, по Берлиозу церковную панихиду, каковую мысль, впрочем, он тут же отогнал от себя как заведомо нелепую. Зенита шла по улице, подымающейся на увал: оттуда заметны имелись так пленившие ее горы. Но дабы рулить ими, советский человек владетель собственных лесов, полей, рек, гор, озер, пустынь, морей вынужден ладно понимать это большое и трудное хозяйство.
А потом: способно дело! Дей ствительно, Миша поскользнулся на таком самом Аннушкином масле! Откуда же он Аннушку знает? Ординаторы, на откидных стульях сидя, глаз не спускали с Ива нушки. Но позвольте вас спросить, куда вы направитесь? — Конечно, в милицию, — ответил Иван уже не так твердо и не немало пасуя под взором профессора. Он неслышно хохотал, даже давился, сам себе угрожал пальцем, воскли цал: «Прелестно! Прелестно!» Если Иван, поощренный до крайности собственным признательным слу шателем, добросовестно и прямолинейно рассказал историю в Грибоедове и дальнейшее, посетитель стал серьезен, затуманился, Ивана пожалел, но при таком сказал: — Вы, голубчик мой, сами виноваты.
Небо имелось безоблачно. Вы барышня очень мудрая и, конечно, уже догадались о том, кто наш хозяин. Пока иностранец совал их редактору, поэт успел рассмотреть на карточке напечатанное заграничными буквами слово «профес сор» и изначальную букву имена — двойное «В» — «W». Представлю его сорокам, а там близко пробраться по кустам до бора.
