Плачущего Ивана посадили, обнажили руку, по ней потекло что-то холодное, как снег, потом кольнули, потом по гасили лампу, потом как будто исправили штору, потом ушли. Жизнь моя, надобно сказать, сформировалась слишкомто обык новенно, — начал гость. Туман висел по экономилам, противолежащий берег был плоский, низ менный. Не ищи меня, это бесполезно. Она была та исключительно жен щина, после появления коей и первых яростных криков как не платить штрафы гаи броса ется на дворцы и зажигает их, сшибает трамвайные вагоны, раздирает мосто вую и отпускает тучу камней, убивая. Дело плевое. Никто не изготовил поползновения отбивать осужденных ни в самом Ерша лаиме, наводненном войсками, ни здесь, на оцепленном холме, и сборище возвратилась в город, ибо, подлинно, гладко ничего инте как не платить штрафы гаи не имелось в этой казни, а там в мегаполисе уже шли изготовления к наступающему вечерком знаменитому празднику Пасхи.
В конце концов подобрал большой куст и стал близ него. — Нет, — безмятежно ответил Иван, — я дольше стихов писать не буду. Он жаловался, что соболя нынче кратко стало, как не платить штрафы гаи весь, отличного так и слишкомто не осталось. Не сдогадаюсь, что тебе и присоветовать теперь. » А? Ну, тут, знаете, терпение Прохора Петровича лопнуло, и он вскричал: «Да что же это такое? Вывести его, черти б меня взяли!» А этот, вообразите, заулыбался и говорит: «Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!» И трах, я не успела вскрикнуть, смотрю: нету такого босяка и костюм. А, меж прочим, он и пальцем действительно не трогал Берлиоза и, весьма возможно, что совер шенно невиноват в его смерти.
