— он захотел усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали. Зоркий сорокопут видел. Итак, — тут Воланд обернулся к мастеру, — выдавайте конец! Пора! Избивает воскрес ная полночь. Может, соболь? Время шло, ружье начало дрожать в руках.
У изголовья возводил врач в белоснежном халате. — Ах, это был золотой век, — сверкая глазами, шептал рассказ чик. Но эту странность финдиректор тотчас отогнал от себя.
Что же затрагивает описанного писателем рисунка, то он подобрал его, видимо, потому, что самого Булгакова карикатуристы весьма часто имитировали во фраке и с моноклем в глазу. Не пропускает ни следа, ни царапины. У него был с собой коробок серных спичек. Скорее, образ Ивана Бомжа — собирательный, в нем подыскали отблеск черты множества поэтов: Ивана Приблудного, Алексан дра Жарова и др. Гассан свистнул коня, вспрыгнул в седло. — А вот дозвольте, я попробую, — тоненько попросил Коровьев и, не дождавшись ответа, неожиданно вытянулся вверх, как резинка, стал в полтора раза выше, потом завился, как винт, всунул пальцы в рот и, раскрутившись, свистнул.
Кругом они не зафиксировали ничего подозрительного. Иван добавлял шагу, начинал бежать впритруску, порою зады хался от скорости своего бега и ни на одну йоту не прибли зился к неизвестному, и по-прежнему плыл метрах в десяти впереди его сиреневый вожделенный берет. Я слышу, как беседует Ермолин ский, но не Булгаков. Эскадрон снимался, это имелось ясно. Он изложил мне о вас. Если зверь на меня бросится из засады, я могу не успеть даже выстрелить.
